Дорогие читатели журнала, мы знаем, что вы обитаете во всех областях, краях и республиках нашей огромной северной страны. Скажите, в чем состоит одна из главных проблем России. Чего ей так остро не хватает?

Возможно, вы не поверите, если я открою правду: ей катастрофически не хватает льда. Возможно, вы даже покрутите пальцем у виска: мол, чего-чего, а этого добра у нас завались. Из-за него наши водители вынуждены тратиться на шипованную резину, и все равно попадают в аварии и в заносы, на нем поскальзываются мирные жители, ломая руки, ноги и шейки бедра, он же в виде сосулек регулярно падает нам на головы, а с севера нашу оледенелую Родину беспрестанно омывает целый Ледовитый океан.

Да, вы правы, уважаемые читатели, со льдом у нас не одна проблема, а две. Первая: от него нельзя избавиться. Вторая: его невозможно достать.

Выяснилось это случайно.

1998 год. Зимняя Олимпиада в Нагано. На прекрасном олимпийском стадионе сборная России по конькобежному спорту завоевала столько медалей, сколько волос на голове мэра Москвы Ю.М.Лужкова, который, сидя на трибуне, наблюдал это безобразие. После чего схватился за голову.

“Как же так! – воскликнул разгоряченный мэр. – Где наши современные Евгении Гришины и Лидии Скобликовы? Кто допустил, чтобы страна, завоевавшая больше всего конькобежного “золота” за всю олимпийскую историю, так растянулась на японском льду? Ведь коньки – один из самых медалеемких (словечко-то какое!) видов, 12 комплектов наград. Кто победил в коньках, – считай, выиграл Олимпиаду. Так в чем дело?”

Я, разумеется, передаю только суть разговора, опуская некоторые слова и выражения, взятые напрокат из песен группы “Ленинград”.

Юрию Михайловичу открыли глаза, отчего затупились русские коньки. Оказывается, весь конькобежный мир давно оттачивает свое мастерство на искусственных и даже крытых катках, позволяющих не ставить тренировочный процесс в зависимость от сюрпризов погоды. А у нас этим тяжелым и неприбыльным делом занимаются голые энтузиасты. Отсюда и отставание.

Надо отдать должное, Лужков это дело так не оставил. Было принято решение: возвести в Москве первый в России конькобежный дворец с искусственным льдом и убрать его под кепку, то есть под крышу.

И вот к этой осени в рекордно короткие сроки в Крылатском был построен невероятно красивый и удобный комплекс, который должен ознаменовать новую эру в нашем конькобежном спорте (если я у кого украл эту оригинальную фразу, простите).

“Как называется это сооружение?” – поинтересовался я у своего коллеги Евгения Богатырева, который в спорте знает все. “Э-э, ККЦ, Крылатый конькобежный центр, то есть крытый”, – ответил тот. Хочется верить, что оговорка эта не случайна.

Сказка стала былью. Но читатели “ФиС” знают, что, если человек проголодал слишком долго, а потом дать ему еды, возможно, это ему уже не поможет. Сумеет ли отечественный конькобежный спорт укорениться на шикарном льду ККЦ, где уже через месяц состоится чемпионат мира по конькам? Есть о чем побеседовать с директором комплекса Михаилом Владимировичем Загайновым.